Апостолова Зинаида НиколаевнаАпостолова Зинаида Николаевна. Художница бывшего фаянсового завода им. Калинина Зинаида Николаевна Апостолова живёт рядом с полуразрушенными корпусами, которые остались от этого некогда крупного промышленного предприятия. Как и многие другие, оно не выдержало перестройки, когда предприятия банкротили и продавали за гроши. Больно смотреть бывшей художнице на разрушающиеся стены, в которых прошла почти вся её жизнь, начиная с юности. Фаянсового завода уже нет, но он существует в её воспоминаниях и в воспоминаниях её бывших коллег, в изделиях, сохранившихся в музеях и частных коллекциях. Зинаида Николаевна проработала в художественной лаборатории фаянсового завода с 1950 по 1985 год, 35 лет. Она поделилась с нами воспоминаниями о своей жизни, учёбе в ремесленном училище, о работе в живописном цехе и художественной лаборатории.

Зинаида Николаевна Апостолова (в девичестве Комарова) родилась в 1930 году в селе Моркины горы Бежецкого района Тверской области в семье педагогов. Там же окончила начальную школу. Потом семья переехала жить в посёлок Старая Торопа в Западнодвинском районе Тверской области.

Когда началась война, Зинаиде Николаевне было 11 лет. Отчим, военный комиссар пошёл на фронт защищать родину, а девочку с мамой и двоюродным братом эвакуировали в село к бабушке. С этого возраста детям пришлось работать в совхозе в бригаде подростков. Они теребили лён, пололи картошку и выполняли другие работы, стирая руки в кровь. Вечером, когда приходили домой, бабушка мазала им раны. И так во время войны работали все подростки наравне со взрослыми, заменив мужчин, ушедших на фронт.

В селе стояли наши военные части, которым давали передышку между боями. Зинаида Николаевна вспоминает, что в их доме всегда было много военных, которые спали на полу, а сами дети — на печке. Также сердобольные мама и бабушка часто принимали на постой беженцев, кормили их, чем могли. По сравнению с беженцами, жили они неплохо. За работу в совхозе им выдавали зерно, на своём огороде семья выращивала картофель и другие овощи. Также в хозяйстве была корова, которая в те годы была их главной кормилицей. Электричества в доме не было, вечерами включали керосинку, рядом с которой дети делали уроки.

Девочка окончила семилетку в селе и по настоянию мамы отправилась вместе с братом в Бежецк учиться в 8 классе. Подросткам сняли комнату, за которую платили хозяйке воз дров и мешок картошки за учебный год. Дети ходили по выходным домой за 36 километров. Иногда за ними приезжала мать на телеге, в которую запрягала бычка. Отчима демобилизовали с фронта из-за туберкулёза и поставили директором артели, рабочие которой валяли для фронта валенки и вили верёвки.

После окончания 8 класса девушка поехала в Торжок поступать в школу золотошвеек. Вспоминает Зинаида Николаевна, как осенью ученики школы запасали дрова. Вылавливали брёвна из реки, по которой их сплавляли, по колено в воде в той же одежде, в которой ходили на занятия, мокрые и простуженные. Жить в общежитии и ездить на учёбу в Торжок было дорого, и девушка вернулась домой, тем более, что после войны при фаянсовом заводе им. Калинина в Конакове открылось художественно-ремесленное училище в здании бывшего электротеатра «Синематограф». Зинаида Николаевна училась в нём с 1947 по 1950 год, и вспоминает эти годы с ностальгией: «Мне в те годы было 17 лет, учиться было очень интересно, училище было хорошее. Нас кормили три раза в день и выдали по два комплекта одежды – повседневный и выходной. В обычные дни ученицы ходили в серых бушлатах, юбках и гимнастёрках, в праздники — в шинелях и синих кашемировых платьях. У мальчиков-первокурсников были костюмы защитного цвета, а у девочек – бостоновые платья. У нас училось много сирот, родители которых погибли во время войны, и для них училище, конечно, было родным домом. Директором учебного заведения была Мария Сидоровна Пугачёва, жена Марка Абрамовича Шинского, который в те годы был директором фаянсового завода им. Калинина. Мы любили свою директрису за справедливость и хороший характер. Я старалась хорошо учиться, и в дипломе у меня были одни пятёрки. На курсе училось по 80 человек, а всего было три курса. Практику проходили на фаянсовом заводе у замечательных мастеров: Михаила Александровича Овчинкина, Михаила Ивановича Примочкина и формовщика Ивана Метелова».

За активную жизненную позицию девушку назначили секретарём комсомольской организации. Как-то директору позвонили из редакции одного печатного издания и попросили выбрать для фотографии в газету трёх учениц: с голубыми, серыми и карими глазами. Мария Сидоровна выбрала только самых лучших и достойных учениц, среди которых была и Зинаида. После публикации снимка девушкам пришли письма из одной из военных частей, и они ещё долго переписывались с ребятами. Учёба — учёбой, но, как и все молодые люди, ученики ремесленного училища по выходным ходили на танцы в здание Синематографа, где танцевали под духовой оркестр. Все девушки ждали этого дня, мыли волосы, сушили их у печки и укладывали в причёски.

После окончания училища Зинаиде Николаевне, как отличнице, рекомендовали поступать в Дулёвский техникум, но она устроилась работать в живописный цех фаянсового завода им. Калинина на должность живописца. Там как раз организовали экспериментальную бригаду, в которой все живописцы работали на разных операциях. Кто-то рисовал цветок, кто-то листочки и так далее. При этом увеличилась производительность, и качество работы стало лучше, так как каждый отвечал за свою операцию. Зинаиду Апостолову в составе группы из нескольких человек отправили на фарфоровый завод в Вербилки на курсы повышения квалификации. После курсов молодого специалиста взяли в так называемую «фирменную бригаду», где выпускали высокохудожественные сервизы «с протиркой». Как объяснила мастерица, по этой технологии сначала покрывали бортики тарелок краской, обычно синей, а потом на неё припорашивали рисунок. Затем, сам рисунок протирался и на синем фоне становился белым. После двойного обжига его пестрили (расписывали золотом).

В 1952 году Зинаиду Николаевну позвали работать в художественную лабораторию завода им. Калинина, которую организовал Исидор Григорьевич Фри-Хар, советский скульптор, заслуженный художник РСФСР. Женщина вспоминает, как завод только что прибыл из эвакуации, налаживали производство, набирали дополнительно рабочих в цеха. Жили пятилетками и трудовыми успехами, выдавали продукцию «на гора», причём не только в большом количестве, но и следили за качеством. На заводе был свой ОТК (отдел технического контроля). Зинаида Николаевна прекрасно помнит всех художников по именам. В те годы в художественной лаборатории работали талантливые художники: Вера Григорьевна Филянская, Мария Петровна Холодная, Исидор Григорьевич Фри-Хар, Иван Васильевич Васильев, Анна Ивановна Хихеева. Позже с Первомайского фарфорового завода в Песочном в художественную лабораторию приехал главный художник Иван Иванович Гончаренко и Дина Эммануиловна Клювгант, его жена. С 1957 года на ЗИК стали поступать молодые художники из Ленинграда с высшего художественного училища им. Мухиной: Николай Алексеевич Коковихин, Глеб Борисович Садиков, Фаина Николаевна Крохина, Надежда Аксентьевна Литвиненко, Игорь Фёдорович Апостолов, Валерия Петровна Шинкаренко из Одессы.

Зинаида Николаевна работала художником-исполнителем. К каждому художнику был прикреплён художник-исполнитель, который претворял замысел художника в жизнь, делал образцы, которые потом внедряли в массовое производство в цеха после технического совета, где начальники цехов, мастера и технологи обсужали приемлемость изделия к массовому производству. Потом изделие попадало на художественный совет в Москву, где присутствовали главные художники заводов и искусствоведы.

В 1953 году в художественной лаборатории Зинаида Николаевна знакомится с будущим мужем, Игорем Фёдоровичем Апостоловым. С 1951 по 1956 гг. он работал художником на ЗИКе. С 1956 по 1963 гг. — заведующим художественной лабораторией, также был секретарём партийной организации фаянсового завода.

Зинаида Николаевна вспоминает, что художественная лаборатория была дружная, работать было интересно. Даже отдыхали художники и их семьи вместе, ездили на экскурсии на другие заводы, на выставки и в театры в Москву.

В 1977 году художницу послали на трёхмесячные курсы в Ленинград, где специалисты со всех фаянсовых заводов повышали квалификацию. Преподаватели были с высшего художественного училища им.Мухиной. Художники занимались в Эрмитаже, в русском музее. Когда Зинаида Николаевна приехала с курсов, её приняли на должность художника. Её изделия и сейчас можно увидеть на выставках, в музеях и в частных коллекциях. Рисунки для кувшинов, ваз, салатников, кружек, маслёнок, сливочников, прибора для творога, чайницы, блюда с олимпийским мишкой, квасника и многих других изделий создала именно она.

В 1984 году ЗИК выпускал за год 110 млн. изделий, что составляло более 40 % общесоюзного производства фаянсовой посуды и 60% бытовой и декоративной майолики. С конвейеров предприятия ежегодно сходило свыше 360 тысяч комплектов дешёвых столовых сервизов (25-35 руб.), до 150 тысяч кофейных сервизов (15-20 руб.), десятки тысяч различных специализированных наборов – для салата, фруктов, варенья, сока, блинов. И среди всей этой массы посуды была и часть с авторской росписью Зинаиды Апостоловой.

Сейчас она на заслуженном отдыхе, живёт в окружении любящих её детей, внуков, правнуков в большом доме. Помогает снохе по хозяйству, в доме много сделано её умелыми руками, ведь она умеет шить, вязать, вышивать. Семья Апостоловых дружная, гостеприимная, часто у них собираются и гостят родственники и друзья.

Одна из самых любимых работ Зинаиды Николаевны – расписная лампа из фаянса, стоит на столе в её комнате. На ней написано: «Гори, гори ясно». Форму лампы придумал художник Василий Васильевич Семёнов, а роспись – Зинаида Николаевна. Когда женщина смотрит на неё, то воспоминания о прошлой жизни приходят вновь, бередя душу. Буквально в нескольких метрах от её дома стоит полуразрушенный завод, который закрыли накануне его двухсотлетия. Для неё это не просто стены, а нечто большее. Не понимает она, как можно было закрыть такое большое предприятие, когда в городе ещё так много работоспособных мастеров. Если бы сейчас открыли подобный завод у нас в городе, нашлось бы много желающих здесь работать. Почему не возрождают производство, которое здесь развивалось столетиями? Неужели никому не нужна фаянсовая посуда? Не может быть, ведь остатки производства скупаются за баснословные цены. Остаётся только сохранять память о былом предприятии, чтобы молодёжь помнила и передавала эту память из поколения в поколение.

Источник: Кикало Л., Гори, гори ясно... // Конаковская панорама. - 2016. - 19 февраля (№ 6). - С. 5